Книга “Немного квантовой механики не помешает и женщине”

Идея книги зрела давно. И вылилась к сборник заметок под названием “Немного квантовой механики не помешает и женщине”. Это приукрашенный репортаж о событиях мышления, которые интересны “людям книги”, не только Священного Писания, но книги вообще: учебника, романа, научного или философского труда, фантастики или детектива. Приукрашивание возникает от того, что все мы, люди читающие и обсуждающие книги, хотим быть лучше, умнее, честнее и великодушнее, чем являемся. И я, как автор, не избежала этого.

Квантовая механика попала в название из-за ее острых краев, готовых вырезать, уколоть, высветить и высмеять старые договоренности, которыми “британские юристы” наводнили науку, познание и странствие.

Книга пишется на материале философского семинара Онтологический верстак 2010- 2016 год и приключений Лабораториума с 2016 года и по сей день. Героями являются живые люди, друзья и сотрудники. Автор оставляет за собой право наградить их достоинствами, которые распознала в них за время совместных встреч.

Содержание книги буду выкладывать в блог частями, по мере их появления. Читайте, пишите отзывы, вопросы в комментариях.


Глава 1

Квантовая механика в обычной жизни

День первый. Квантовая механика не является моим скилом. Она просто расположилась вокруг меня со всеми удобствами, и с ней приходится считаться. Эта лаборатория открылась сама собой. Мы, лабораторные крысы, признали ее своим ребенком, и вот теперь он орет и занимает весь предоставленный объем.  Я живу в мире книг, слов и букв. И не привыкла, чтобы они вопили. Но когда мои товарищи приходят на пиво или чай, и всплывает ЭТО, то вечеринка пропадает как класс. Все вдруг становятся физиками, поэтами, философами, собирателями пустоты и каштанов из огня. А как вы думаете? В Мире постмодерна только зажги спичку! Хорошо, что навык поджигания мостов у цивилизации частично  утерян. Мы, выродки, непохожие, не подходящие, вот взяли из приюта дитя, и оно бузит…

Обычная человеческая жизнь у меня тоже есть. Но кому это интересно? В 21-м веке на вопрос: “Как дела?”, подросток отвечает: “Ну, такое!”. Это не по-русски, зато он даже не знает, насколько прав в описании мира. В быту нашем все такое, а в квантовой механике все не такое. В квантовой механике никогда невозможно сказать: “Значит так!”. И все побегут делать это “так”. В жизни люди скучают по таким распоряжениям, когда такое у кого-то получается, наступает гонорар, праздник, банкет, пиво и даже короткий отпуск.

Все больше мы прячемся за делами и зарплатами, уповая, что кто-то скажет: “Значит так!”. И мы побежим и сделаем отлично и профессионально, потому что главное в сегодняшнем дне — зафиксировать хоть что-то. Хоть координату. А импульс найдется. Все меньше тех, кто умеет сказать: “Значит так!”. Вожди уплывают от нас в своих портретах.

Мир шевелится, ползет, вытекает через что-то, сочится и поздно говорить про устойчивое развитие. Островки пока есть. На них часто больше людей, чем эти острова в океане Хаоса могут прокормить, причем все люди плывут туда, доплывают, причаливают и напрочь забывают об умении плавать. Какие-то “Колумбы” наоборот. На нашем книжном острове мы устроились  хорошо, потому что все ищут материальных земель или системных земель, а нам и такие сойдут. Многобуквенные.

Некоторые прилетают… С ними сложнее, они управляются с воздушными потоками и имеют свой домик Элли и ручной ураган. Они могут полетать в квантовой механике, потому, что это, скорее, воздух, чем вода. Это Странники. Их к нам заносит на ядерные темы. Я полагаю себя Странником, и сердце верит, что улечу.

Все похоже на что-то, что мы знаем… Мы как наивные пережившие упрощение лориты (Прим. ред.: из книги Н. Стивенсона “Анафем”: “Лориты, орден, основанный св. Лорой, полагавшей, что все идеи, которые способен измыслить человеческий мозг, уже выдуманы. Л. — историки мысли; они рассказывают инакам о тех, кто уже высказывал в прошлом нечто подобное, и, таким образом, помогают им не изобретать заново колесо”) скрещенные с инкантерами (Прим. ред.: из книги Н. Стивенсона “Анафем”: “И. якобы могли менять физическую реальность произнесением кодовых слов или фраз”) на самую малось. Интересно, что думает Стивенсон про квантмех? Знает? Летает? Сравнивает с… ? Играет музыку сфер?

А за окнами обычная жизнь, помойка, эвакуатор, притворившиеся заснеженными деревья. Нельзя определить десятилетие за окнами. Разброс в 100 лет. В нашем дворе нет намека на компьютерную эру. Немного больше автомобилей, и бомжи у гаражей подрались насчет эвереттовской трактовки. Несерьезно. Помогают подняться друг другу.  Полные 70-е Советской власти. Выхолощенные цивилизацией японцы ищут чужих идентичностей. Во двор наш что-ли позвать? Найдут разлом времен, вернутся по петле к своим основаниям. Бог не против японцев, он к ним равнодушен. У Него есть ценное качество – он не врет.

Книги, как и люди врут, и причем отпираются до последнего. И это не про художественные, а как раз про самые научные. Но книга не может от тебя уйти, задрав подбородок и объяснив свое поведение еще большим бредом, чем само поведение. Книга, конечно, тоже интерпретирует назойливо одно и то же, но этому есть завершение, а вот людям и их объяснялкам конца нет. Они приучены рациональзировать страсти. Зачем? Чудаки! В страстях же энергия! Нет, они гасят радиоактивные костры водой, и те потом отравляют всю округу. Может быть, книги умерли и поэтому конечны в своих увещеваниях над грехами и ошибками? Может нам надо учиться причитать? Это про “плакать”, “скорбеть”. Или что-нибудь “при-читать” к своей истории, истерике, лимерику о своем такое?

Но я люблю книги и людей! Просто попробуйте убрать тех и других из жизни вообще, и вы поймете, что делать нечего, то есть, совсем нечего! Ничего не помогает. Убрали книги и дом стал витринкой.  Ни киношечки, ни аудиоуродцы (прямо радио какое-то из Советского Союза), не помогут.  Звуковая книга — это “жесть”. Попробуйте читать, завывая что-нибудь по квантовой механике или гравитацию Уиллера нараспев! Кстати, в книге тоже не бывает: “Значит так!” и все побежали. Точнее, таких много написано, причем про образование и предпринимательство. Странно! Самые поэтические, прямо скажу области: предпринять, создать мир и научить видеть образы. И тут “здрасте”! Делай раз, два, три. Люди пока вокруг меня есть. Они рядом, подальше по эллипсу, далее врассыпную, потом еще просто возможные для встреч. Сфера с многочисленными пунктирами. Этим и держусь.

Правильные бодрые книжки про “раз, два, три” нам иногда дарят веселые хорошие люди, наши приятели, мы кланяемся и выносим их на помойку, потому что такое нельзя в библиотеку. Библиотека — это храм. Там все живые листочки с буквами, склоненные в молитве: “Читай! Размышляй! Смотри, олух, что у меня есть! Видишь, как бывает!”. Многие слышат шепот книг в библиотеках. А бывает, стоит полка целая и не шепчется. Беда. Умерли? Или не книги?

Вокруг книг много разных заварушек, вот и квантовая механика явилась — не запылилась. Хорошее выражение, из прошлого, подходящее. Если собирается много книг и людей, которые говорят про эти книги, то наступает новый мир, хотя книги старые. Это нормальный парадокс. В больницах те, кто читает сложное, важное, страшное и фантастику выздоравливают быстрее, ведь в книгах много сил. А квантами надо лечить рак. Через них Господь смотрит самой широкой улыбкой. Ее увидел профессор Чарльз Лютвидж До́джсон  и назвал улыбкой чеширского кота. А там все непросто у Льюиса Кэролла с его Алисой, он писал про смерть, а мы читаем и радуемся.  Парадокс.

Продолжение следует…

Елена Переслегина

Методолог и один из идейных вдохновителей проекта.

Добавить комментарий